та история случилась давно, в 1993 году. Сложный был год - непонятно к чему ведущие перемены, неясные перспективы. И в то же время - активный профессиональный поиск, открытие и создание новых подходов к лечению и новых обрядовых техник снятия.

Мы с коллегами организовали медико-реабилитационный кооператив и арендовали подвальное помещение на ул. Кржижановского. Подвал был достаточно глубоким. Работа оккультного специалиста, выполняющего снятие негатива "ниже уровня грунта", как оказалось, значительно отличается от работы "на поверхности". Совершенно другой стиль обряда, процесс и результат. Пожалуй, во многих тяжелых случаях работу "ниже грунта" следует считать предпочтительной.

Нас было четверо: я, Роман Болысов (впоследствии - основатель новой магической школы Коло-Сва), целительница Оксана и Петрович - врач и целитель. К нам в подвал приходило много коллег, самых разных направлений, магических школ и течений. Приходили Александр и Наталья - очень хорошие специалисты, ставшие впоследствии известными благодаря выходу их серии книг по оккультной тематике под псевдонимами Берегинь и Берегиня. Приходил Андрей - скульптор-маг. Какое было интересное время - время поиска, споров, обмена мнениями.

Заколка

Работали мы парами через день, Роман с Оксаной, я с Петровичем. Однажды в нашу смену на консультацию родители привели дочь. Очень красивая, лет 18-ти девушка с густыми цвета спелой пшеницы волосами. Девушка была в полной прострации - отсутствующий, какой-то пустой взгляд, бледное пастозное лицо, полная апатия к происходящему вокруг. Казалось, она совершенно не понимает, где она и зачем. Диагноз официальной медицины - шизофрения. Родители сказали, что единственное, что врачи смогли предложить - госпитализация. Но шансов на полное излечение, сказали, нет никаких.

Оккультный диагноз - порча с сильнейшей подсадкой. Одержимость. Мы с Петровичем приступили к работе. Через несколько сеансов девушку было не узнать - здоровый румянец, огонек в глазах, полная адекватность. Шизофрении - как не бывало.

Прошла неделя - и родители привели ее опять. Картина та же: отсутствующий взгляд, пастозное лицо, очевидная невменяемость. Смотрим с Петровичем - порча, одержимость. Начали разбираться более тщательно. И тут Петрович обратил внимание на яркую заколку в волосах девушки. Сняли заколку - она "фонила" так, что саднило руку, как при укусе пчелы. На заколке оказался сильнейший сброс. Эта оккультная техника предусматривает перенос негатива или любого заболевания на предмет и его последующую передачу постороннему человеку.

Заколку сожгли тут же, во дворе здания, завернув в кипу газет. По рассказу матери история заколки такова: летом они всей семьей отдыхали на юге, там в какой-то палатке-ларьке девушка и купила заколку, она ей очень понравилась, поскольку была сделана вручную. Женщина-продавец сказала им вслед странную (как они поняли теперь) фразу: "Носи, милая, долго. И никогда не снимай". Сразу по возвращении в Москву у девушки начались проблемы - провалы в памяти, нарушения психики, депрессия и т.д.

Уничтожив заколку, мы с Петровичем отработали с девушкой заново. Лет через десять я увидел на приеме эту девушку (теперь уже женщину) снова, но не узнал, пока она не спросила про кооператив и Петровича. Она пришла с сыном, просто показаться. И у нее и у сына все было в порядке. С тех пор она никогда не собирала волосы заколкой.

Москва, 27 июня 2008 г.

© Козлов Олег Львович

Перейти к содержанию